Материальное и духовное: история обращения Нобелевского лауреата Алексиса Карреля

11 февраля 1858 года французской девочке, а в последствии – святой Бернадетте Субиру в гроте Масабьель возле Лурда явилась Богоматерь. Массовое паломничество к гроту и почитание Лурдской Богоматери привело  к строительству грандиозного санктуария. Вода из источника в гроте Масабьель стала считаться целебной, ею стали наполнять купальни, в которых ежегодно совершают омовение более 300 тысяч паломников. Около 7 тысяч случаев чудесного исцеления паломников описывались в Лурде, и одно из них (на самом деле, даже два) случилось в жизни основоположника современной трансплантологии, Нобелевского лауреата Алексиса Карреля. Историей его обращения делятся Борис Яремин и Екатерина Аносова.

Алексис Каррель происходил из набожной семьи и получил образование у иезуитов. К моменту поступления в университет он больше не исповедовал свою религию и считал себя скорее агностиком. Он был студентом второго курса медицинского факультета, когда президент Франции Сади Карно был убит анархистом в Лионе в 1894 году. Нож анархиста перерезал крупную артерию. Президент продержался два дня, а затем умер. В то время наложение швов на крупный кровеносный сосуд все еще было делом случайным. Каррель, молодой студент-медик, захотел решить эту проблему.

Шесть лет спустя, уже будучи доктором медицинских наук и ассистентом кафедры анатомии, Каррель 12 мая 1902 года прочитал доклад перед Лионским медицинским обществом. Эта статья вошла в историю медицины, как и предполагал Каррель. Очевидно, он находился в том состоянии эйфории, в котором можно отбросить осторожность. Две недели спустя он оказался в поезде, который вез больных паломников в Лурд. Он принял предложение своего однокурсника подменить его. Попутно ему было интересно лично посмотреть на скорость заживления ран, о которой сообщали из Лурда. В этом поезде он и встретил Мари Байи.

Мари Байи родилась в 1878 году. Ее отец, оптик, и мать умерли от туберкулеза. Из пяти ее братьев и сестер только один не болел этой болезнью. Ей было двадцать лет, когда у нее впервые появились симптомы туберкулеза легких. Год спустя ей поставили диагноз туберкулезный менингит, от которого она внезапно выздоровела, употребляя воду Лурда. Еще через два года, в 1901 году, она заболела туберкулезным перитонитом. Вскоре она не могла употреблять еду. В марте 1902 года лионские врачи отказались ее оперировать, опасаясь, что она умрет на операционном столе. 25 мая 1902 года она умоляла друзей переправить ее на поезд, который вез больных людей в Лурд. Ее пришлось везти тайком, потому что, как правило, в таких поездах запрещалось возить умирающих. Поезд отправился из Лиона в полдень. На следующее утро в два часа ее нашли без сознания. Вызвали Карреля. Он дал ей морфий при свете керосиновой лампы и остался с ней. Через три часа он диагностировал у нее туберкулезный перитонит и сказал вполголоса, что она не прибудет в Лурд живой.

В Лурде Мари Байи осмотрели несколько врачей. 27 мая она настояла на том, чтобы ее отвезли в Грот, хотя врачи боялись, что она умрет по дороге туда. Сам Каррель так мрачно относился к ее состоянию, что поклялся стать монахом, если она живой доберется до грота, всего в четверти мили от больницы. Тем не менее, она добралась. По прибытии в купальни, примыкающие к гроту, ей не разрешили погружаться. Она попросила, чтобы ей на живот вылили немного воды из ванны. Это вызвало у нее жгучую боль во всем теле. И все же она снова попросила то же самое. На этот раз она почувствовала гораздо меньше боли. Когда воду вылили ей на живот в третий раз, это вызвало у нее очень приятное ощущение.

Каррель стоял позади нее с блокнотом в руках. Он отмечал время, пульс, выражение лица и другие клинические детали, наблюдая на своих глазах следующее: чрезвычайно раздутый и очень твердый живот начал сглаживаться и через 30 минут полностью исчез. Никаких выделений из организма не наблюдалось. Сначала ее отнесли в Базилику, затем в Медицинское бюро, где ее снова осмотрели несколько врачей, в том числе Каррель. Вечером она села в постели и поужинала без рвоты. Рано утром следующего дня она встала одна и уже была одета, когда Каррель снова увидел ее. Каррель не мог не отметить, что она выздоровела.

«Что ты теперь будешь делать со своей жизнью?» – спросил ее Каррель. «Я присоединюсь к Сестрам Милосердия, чтобы посвятить свою жизнь уходу за больными», — ответила она.

Каррель продолжал проявлять к ней большой интерес. Он попросил психиатра проверять ее каждые две недели, что и делалось в течение четырех месяцев. Ее регулярно проверяли на наличие следов туберкулеза. В конце ноября было объявлено, что она здорова как физически, так и морально.

В декабре она поступила в послушничество в Париже. Без каких-либо рецидивов она прожила тяжелую жизнь Сестры Милосердия до 1937 года, когда она умерла в возрасте 58 лет. Случай исцеления Мари стал известен, о нем написали газеты и они не преминули указать, что уважаемый врач из Лионского университета присутствовал при этом.

На самом деле Каррель очень надеялся, что никто в этом сообществе не узнает о его поездке в Лурд. Он знал, что один лишь слух об этом поставит под угрозу его карьеру на медицинском факультете Лионского университета, где он в то время был доцентом кафедры анатомии. В газете была опубликована статья, в которой говорилось, что Каррель отказывается верить в чудо. Каррель был вынужден опубликовать ответ, который никому не понравился. Он ругал верующих за то, что они слишком легко принимают что-то необычное за чудо. Он подверг критике и членов медицинского сообщества, которые отказывались признавать факты, хоть они и казались чудесными. Каррель отказывался верить, но не мог отрицать подлинность того, что он видел.

Каррель оставался материалистом. Он продолжал неоднократно ездить в Лурд, чтобы лично оценивать происходящее там. Он надеялся, что сможет увидеть чисто природную силу, которая творит чудесные исцеления и делает это посредством силы молитвы, которую он принимал за чисто естественную психическую силу. Доказательством тому является его знаменитая книга «Человек Неизвестный», вышедшая сначала на французском языке в 1934 году, затем на английском, а затем еще на тридцати языках. Там он говорит именно в таком духе о различных лурдских чудесах.

Тем не менее, Лион Каррелю пришлось покинуть. Сначала он поехал в Париж, оттуда – в Монреаль, оттуда – в Чикагский университет, а оттуда – в Университет Джонса Хопкинса и в Институт Рокфеллера. Именно это сыграло решающую роль в его судьбе, так как именно там он встретил людей, позволивших ему реализовать свои научные взгляды – Чарльза Гатри и Чарльза Линдберга. Через десять лет Каррель получит Нобелевскую премию за разработку методики сосудистого шва и трансплантации органов и займёт место основоположника трансплантологии и сосудистой хирургии.

Каррель много раз возвращался в Лурд и однажды стал свидетелем второго чуда – мгновенного прозрения 18-месячного слепого мальчика.

За два года до смерти в 1942 году Каррель объявил, что верит в Бога, бессмертие души и учение христианской Церкви. Известный богослов и монах Алексис Пресс сорвался ночью на военном поезде к умирающему Каррелю преподать ему Последние Таинства – и успел.

Так материальная история пересеклась с духовной, хотя подобное продолжает происходить каждый день.

Борис Яремин, доцент кафедры трансплантологии и искусственных органов РНИМУ им. Н.И. Пирогова

Екатерина Аносова, врач-хирург, кафедра трансплантологии и искусственных органов РНИМУ им. Н.И. Пирогова

Фото: disf.org

Author

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии